Pancake week Boris Kustodiev (1878-1927)

КУПЕЧЕСТВО

1
Бородатый, богобоязненный,
Три часа в церкви,
Не видит перспектив,
Иначе – данность вся
Обман! Таков купец,
Усерден, упрям,
Пожилой, но крепкий,
Выпивший.
Легко уходит в гроб.

2
У Печерского дремучий морок,
Густотой данных словно лес.
Водит леший, будь кому за сорок,
Иль под шестьдесят. Лешак суров.
А земное масло созревает –
Взять его потянешь ли, купец?
Баржи, скарбом полные, гоняет,
Проплывает берегами лес.
Дом большой, весьма надёжны ставни,
А в молельне мерно данный свет.
Свет свечей, лампад, всё это славно.
Смысла жизни почему-то нет.
Тороват... Быть сильным, тороватым,
До конца себя едва ль узнать.
Под конец – неважно быть богатым,
Резко, с чернотой осознать.

3
Купечество – как род жречества,
Деньги – алтарь в храме купечества.

4
Взгляд с прищуром, и волосы намаслены,
И обгорил, хват поставщика.
Коль выгоды плоды предстанут ясными,
Валять не стоит дурака.
Нагружены разнообразно баржи,
И пенится вокруг вода.
Купец – он знает нужды ваши,
При этом с барышом почти всегда.

5
В глухом углу... весь город от оврага
Вверх лезет, с мезонинами дома –
Миллионер и мукомольный, весьма
Тяжёлый нравом...
В церкви старой рака –
И бьёт поклоны пивший тридцать дней.
В торговле крут, ворочает делами,
Срывается потом, сорит деньгами,
Живёт лихой, заложником страстей.

6
Круто вёл дела, седел, матерел,
В купеческом клубе, напившись, пел,
Закусывал исключительно капустой квашеной,
Судьбой он полагал уважаемый.
К торговому добавлял пассажирское паромство,
И всё больше пил, всё больше в скотство
Погружался, седел, матерел,
Задумывался, тяжело от мыслей шалел.
Жертвовал монастырю, молился там.
И давило сердце.
А деньги – к деньгам.

7
Пыльно несколько в конторе,
Строг отец, а сын забит.
Чей там голос в коридоре?
Входит некто, деловит.
Сын, разинув рот, внимает
Разговору, вялый сын.
Муху пёрышком толкает.
Осень. Вот сказать бы – сплин,
Да купцу не по карману
Роскошь эта. Серый свет
За окном сродни туману.
Резковат купца ответ.